старинные черно-белые иллюстрации знаменитых художников

Ограничение по возрасту 16+ Ограничение по возрасту 16+
Союз образовательных сайтов Союз образовательных сайтов

Глава 7

 

Глава 7

 
Я знал: он спасался в зеленом лесу
У самого берега моря;
Он голосом громким Творца восхвалял,
Напевами с волнами споря...
Он жил одиноко в пещере своей;
Колена склонив пред иконой
Бывало, стоял он по целым часам
В молитвы свои погруженный...
Я знал старика... А теперь я узнал
И голос его:
- Что же это, -
Сказал он: сверкали так ярко огни,
Теперь же ни искорки света!..
- Эй, кто там?! - за ним восклицает другой.
Молчанье в ответ.
- Что за чудо! -
Монах изумился, - на оклик опять
Никто не промолвил оттуда!..
Смотрите: недвижны у них паруса,
Все снасти как будто застыли...
Великий творец, да на всем корабле
Молчанье, как в темной могиле!
Бессильно висят паруса, как листва,
Что зимней порою над снегом
Лежит возле хижины бедной моей,
Когда дикий ветер, набегом
На чащу лесную натешась, в кусты
Скрывается, воет волчица -
Детей у которой самец растерзал,
Да филин аукает птица...


Но лоцман не слышит: - "На этот корабль
Без страха смотреть не могу я!.."
- "Стыдися, товарищ! Смелее к бортам!" -
И лодка подходит вплотную...
О, что за страшный шум и гром
Раздался над водой;
Поднялись гребни волн кругом;
Корабль взлетел кормой
И, как свинец, пошел ко дну...


Вода со всех сторон...
И я плыву, и я тону -
Волненьем оглушен...
Но что со мной, - я не пойму, -
Я снова над волной...
Во сне ли то, иль наяву, -
Я в лодке... Боже мой!
Да я спасен, да я не сплю...
Все трое - предо мной;
Я голоса живых ловлю,
Я полон весь мольбой...
И там, где наш корабль погиб,
Где горы волн взвились,
Минуя пенистый изгиб,
Челнок - то вверх, то вниз
Несется птицею... Затих
Зловещей бури вой,
И только эхо волн морских
Не молкнет за горой...
Я шевельнулся, я привстал;
И от меня к корме
Отпрянул лоцман, словно стал
Я страшен так во тьме...


Я встал... Отшельник до сих пор
Смотревший на меня,
С молитвой поднял к небу взор,
Исполненный огня...
Я весла взял, я стал гребцом;
И лоцман молодой
Бесстрашно стал перед отцом
Смеяться надо мной:
- "Ага! - вскричал он, - я не зал,
Что дьявол может нам
Помочь грести... Ну, весла взял,
Так и справляйся сам!"
Но я не слушал... О, Творец!
Вот берег, край родной...
Пристали мы... Вот, наконец,
Я вижу пред собой -
Не бездну чуждых волн вдали,
А гор знакомый вид,
И город - страж родной земли,
Передо мной лежит...
Стоит отшельник - кроток, тих...
Я волю дал слезам
И от избытка чувств святых
Припал к его ногам:
- "Отец святой! Мой грех велик!
Прости, благослови!.."
И поднял на меня старик
Тогда глаза свои;
- "Скажи, кто ты, мой бедный сын?.." -
Сдавил мне сердце страх, -
Как будто был то властелин,
А не бедняк - монах...
Я стал, не слыша слов своих
Не поднимая глаз,
О всех скитаниях моих
Вести ему рассказ...
Поведал все, не утаил
От старца ничего
И на душе не находил
Смятенья своего, -
Как будто смыл святой монах
С моих преступных рук
Кровь альбатроса, с сердца - страх,
С души - отраву мук...
Но часто, часто до сих пор
Душа полна тоской, -
Как будто видит скорбный взор
Опять простор морской...
Огонь горит в душе моей,
Огонь в моей груди,
На сердце сотни черных змей
И все шипят; "Иди!.."
И я иду... Зачем, куда, -
Сам не могу понять;
Но снаряжаюсь я всегда -
Как в дальний путь опять...
Пускай темна глухая ночь,
Но я из края в край
Блуждаю, словно гонят прочь
Меня все - то и знай...
В горах, в лесах и в городах -
Везде ищу того,
С кем мог бы я делить свой страх,

Гнет горя своего, -
Кому бы мог я рассказать
Про свой ужасный грех...
И по лицу могу узнать я тех,
Кто станет слушать, словно друг,
Наедине, в тиши
Больную повесть старых мук
Истерзанной души..."

"Но что там за шум поднялся, как в аду, -
Народ возле дома теснится гурьбою...
Прислушайся: там пред нарядной толпою
Поет молодая в зеленом саду...
Но чу. С колокольни доносится к нам
Удар за ударом, во храм призывая...
О, юноша! В море пустынном блуждая,
Страданья свои поверял я волнам!..
Я был одинок, так всегда одинок,
Что сердцем измученным, скорбной душою
Я видел погибель одну пред собою
И чувствовать близости Бога не мог...


Пусть юность пирует, пусть свадебный пир
Гостей привлекает весельем и шумом, -
Я рад, что с другими мучительным думам
Во храме найду и забвенье и мир...
Я счастлив, что в храме могу я внимать
Моленьям о тихом, немеркнущем свете,
Что мужи и старцы, и жены, и дети
Приходят со мною Творца восхвалять...
Спеши, если хочешь, на свадьбу, спеши!
Прощай!.. Но скажу на прощанье тебе я:
Тот может молиться, душою робея,
Кто видит во всем проявленье души...
Кто любит не только подобных себе,
Но всех - и великих, и малых созданий, -
Кто знает, что в мире тревог и скитаний
Все равны пред Богом в последней борьбе!.."

И старый моряк удалился... И сам -
Недавно под ношею крестной согбенный,
Как будто рассказом своим вдохновленный,
Пошел каменистой тропою во храм...
А юноша шел, - не на пир, а домой, -
В раздумье глубоком о жизни угрюмой...
По утру проснулся он с новою думой -
О наших скитаньях в пучине морской...