старинные черно-белые иллюстрации знаменитых художников

Ограничение по возрасту 16+ Ограничение по возрасту 16+
Союз образовательных сайтов Союз образовательных сайтов

Херлуф Бидструп • рисунки

 

ХЕРЛУФ БИДСТРУП • РИСУНКИ

В ЧЕТЫРЕХ ТОМАХ

К СОВЕТСКОМУ ЧИТАТЕЛЮ

Карикатура

Признаюсь, я не перестаю удивляться тому, что мои рисунки за последний десяток лет становятся все более популярными в Советском Союзе, и поэтому хочу воспользоваться случаем, чтобы поблагодарить моих советских читателей. Ваш интерес к моим произведениям согревал меня в годы холодной войны и придавал силы в борьбе с капитализмом, с поджигателями войны, с врагами коммунизма.

Именно благодаря вниманию со стороны советских читателей в 1964 году мне была присуждена Международная Ленинская премия *3а укрепление мира между народами* — премия, носящая имя самого великого человека нашего столетия. В тяжелый период моей жизни эта награда вселила бодрость и придала новые силы для борьбы, которая здесь, в Дании, зачастую кажется безнадежной. Таким образом, у меня немало причин благодарить моих читателей, весь советский народ, советских ученых, мужественных космонавтов.

Я благодарю их за то, что они придавали мне, как и миллионам людей на всем земном шаре, силы и бодрость. Когда первый искусственный спутник Земли светящейся звездочкой плыл по ночному нёбу, мы воспринимали его полет как социалистический привет советского народа.
Спутник пробил брешь в железном занавесе, опущенном империалистами между Востоком и Западом, чтобы скрывать от народов капиталистических стран правду о грандиозных успехах советского народа, достигнутых при социализме. Запуск спутника был вторым Сталинградом, поворотным пунктом в холодной войне, залогом победы социализма над черными силами реакции. Я благодарю также многочисленных личных друзей в Советском Союзе и других социалистических странах, которые вдохновляли и поддерживали меня. Список их имен занял бы не меньше страницы этой книги, и поэтому я назову лишь тех советских коллег, которых я узнал раньше других, карикатуристов Бориса Ефимова и тройку Кукрыниксов, произведения, которых я очень высоко ценю.
Именно такими, как они, я представляю себе будущих людей коммунизма.

Было бы несправедливо с моей стороны не назвать двух моих датских друзей, которые так много значили для меня — и политически и лично.
Это писатель и художник Ханс Шерфиг и писатель Ханс Кирк. Они служили мне примером неподкупной честности в борьбе за лучшее будущее, и я желал бы быть похожим на безвременно умершего Ханса Кирка, написавшего в предсмертном письме товарищам по партии:
У меня были враги, но они были и вашими врагами, и я знаю, что вы будете продолжать борьбу, в которой мы стояли плечом к плечу.
Но я пишу не для того, чтобы наставлять вас, Я безоговорочно верю вам и нашей партии.
Я пишу лишь для того, чтобы сказать вам спасибо.

X. Бидструп

Карикатура

Я рисую с тех пор, как помню себя. Если только в мои руки попадал карандаш или кусок мела, я тут же начинал рисовать, а порой «рисовал», даже не имея ничего.

Помню, что еще маленьким мальчиком, я, бывало, по вечерам, когда меня укладывали спать, долго водил указательным пальцем в подушке, рисуя различимые фигуры. Многие дети любят рисовать, но меня, как видно, больше, чем других, поощряли к этому. Мой отец — маляр Я художник-декоратор — в свободное время усердно занимался живописью. Он был моим первым критиком и учителем. Именно он расширил мой кругозор рассказами о тех странах, в которых побывал в молодости. Став маляром, отец еще до первой мировой войны, как многие ремесленники того времени, уехал из Дании и жил своим ремеслом, кочуя с места на место. Так он пространствовал двенадцать лет и был даже в Палестине и Египте. Возвращаясь на родину, он застрял в Берлине, где встретил мою мать. Там я и родился. Мне было два года, когда вспыхнула первая мировая война. Я и представления не имел о том, что существуют различные народы и что моему отцу не надо идти на войну, так как он датчанин. Однако я слышал, что людей с физическими недостатками не берут в солдаты, и когда матери других детой спрашивали меня: «Ну как, дружок, твой отец тоже солдат?» — то я, к удивлению моей мамы, отвечал: «Нет, мой отец горбатый!»
Карикатура Положение в Германии стало невыносимым. Помню, как мы голодали. Запах пупа из кольраби и до сих пор вызывает у меня тошноту. В течение длительного времени мы только и ели что кольраби. В довершение всего отца арестовали по подозрению в шпионаже. Выйдя из тюрьмы, он решил вернуться на родину, и мы перебрались в Данию.
В Дании еды было вдоволь, но зато царил жилищный кризис. Только через несколько лет нам удалось получить квартиру. Затем нагрянула «испанка», которая чуть не сделала меня сиротой. В этих нелегких условиях моим самым большим утешением было бегство в мир фантазии. Карандаш помогал мне забывать о житейских трудностях.

Как и все детские рисунки, мои домики, люди, деревья, лошади невольно вызывали улыбки. Помню, как я обиделся на своего дядю, который расхохотался, просматривая мои творения, а ведь я трудился над ними, наверно, не менее старательно, чем маститый художник над созданием образа святой мадонны! Мне было тогда лет пять, и я долго размышлял над тем, почему мои рисунки воспринимаются другими совсем не так, как мне бы хотелось. Постепенно я стал понимать, что именно производило комическое впечатление, и часто, уже вполне сознательно, рисовал так, чтобы вызвать смех у зрителей. Вскоре я с удовлетворением убедился в том, что смех — мой союзник. В школьные годы я еще больше развил в себе эту способность и иногда развлекал учеников и преподавателей, делая наброски на большой классной доске. Рисуя портреты школьных товарищей и учителей, я понял разящую силу удачной карикатуры.

Карикатура

Позже я использовал опыт, приобретенный в детстве, в своих политических карикатурах.
Карикатура означает преувеличение, чаще всего она понимается как искажение. Я, однако, никогда не искажал действительность, но часто пользуюсь карикатурой как способом преувеличения. Она должна создать у зрителя такое же сильное впечатление, какое изображенный произвел на рисующего. Острота восприятия рисунка, сделанного черным штрихом на гладком листе белой бумаги, да еще в значительно уменьшенном виде, естественно, слабее впечатления от действительности, значит — потерянное должно быть восполнено другим способом.
Карикатура на политического противника удается лучше всего тогда, когда она изображает не только данное лицо, но и раскрывает проводимую им политику. Главный удар наносишь ведь по политике, а не по политику.

скачать книгу